Неточные совпадения
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз, в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами в разных местах одну и ту же реку, оставляя ее то вправо, то влево от себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой же стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг
показались в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не
дурак ли я был доселе?
Кажется, как будто ее мало заботило то, о чем заботятся, или оттого, что всепоглощающая деятельность мужа ничего не оставила на ее долю, или оттого, что она принадлежала, по самому сложению своему, к тому философическому разряду людей, которые, имея и чувства, и мысли, и ум, живут как-то вполовину, на жизнь глядят вполглаза и, видя возмутительные тревоги и борьбы, говорят: «<Пусть> их,
дураки, бесятся!
— Партии нет возможности оканчивать, — говорил Чичиков и заглянул в окно. Он увидел свою бричку, которая стояла совсем готовая, а Селифан ожидал,
казалось, мановения, чтобы подкатить под крыльцо, но из комнаты не было никакой возможности выбраться: в дверях стояли два дюжих крепостных
дурака.
— Ну, может быть, это вам так
показалось: он только что масон, а такой
дурак, какого свет не производил.
«Черт возьми! — продолжал он почти вслух, — говорит со смыслом, а как будто… Ведь и я
дурак! Да разве помешанные не говорят со смыслом? А Зосимов-то,
показалось мне, этого-то и побаивается! — Он стукнул пальцем по лбу. — Ну что, если… ну как его одного теперь пускать? Пожалуй, утопится… Эх, маху я дал! Нельзя!» И он побежал назад, вдогонку за Раскольниковым, но уж след простыл. Он плюнул и скорыми шагами воротился в «Хрустальный дворец» допросить поскорее Заметова.
— Вижу, брат, — проговорил он через минуту, — что опять из себя
дурака свалял. Думал было тебя развлечь и болтовней потешить, а,
кажется, только желчь нагнал.
— Ну что? — спросил Базаров Аркадия, как только тот вернулся к нему в уголок, — получил удовольствие? Мне сейчас сказывал один барин, что эта госпожа — ой-ой-ой; да барин-то,
кажется,
дурак. Ну, а по-твоему, что она, точно — ой-ой-ой?
«
Дурак.
Кажется, плакать готов», — подумал Самгин, а вслух сказал тоном судьи...
— Мне иногда
кажется, что толстовцы, пожалуй, правы: самое умное, что можно сделать, это, как сказал Варавка, — возвратиться в
дураки. Может быть, настоящая-то мудрость по-собачьи проста и напрасно мы заносимся куда-то?
«
Дурак этот,
кажется, готов считать меня тоже сумасшедшим».
— Струве, в предисловии к записке Витте о земстве, пытается испугать департамент полиции своим предвидением ужасных жертв. Но мне
кажется, что за этим предвидением скрыто предупреждение: глядите в оба,
дураки! И хотя он там же советует «смириться пред историей и смирить самодержавца», но ведь это надобно понимать так: скорее поделитесь с нами властью, и мы вам поможем в драке…
Между тем француза не находили. Кирила Петрович ходил взад и вперед по зале, грозно насвистывая Гром победы раздавайся. Гости шептались между собою, исправник
казался в
дураках, француза не нашли. Вероятно, он успел скрыться, быв предупрежден. Но кем и как? это оставалось тайною.
Дико́й.
Кажется! А ты,
дурак, сходи да посмотри. А то:
кажется!
— Простите, — продолжал потом, — я ничего не знал, Вера Васильевна. Внимание ваше дало мне надежду. Я
дурак — и больше ничего… Забудьте мое предложение и по-прежнему давайте мне только права друга… если стою, — прибавил он, и голос на последнем слове у него упал. — Не могу ли я помочь? Вы,
кажется, ждали от меня услуги?
А этот
дурак, Ипат,
кажется, на седьмом небе в своей новой роли и с необыкновенной дерзостью отказывает всем, кто приезжает к Привалову.
— Па-аслушайте, господин Мышкин, — визжал Ипполит, — поймите, что мы не
дураки, не пошлые
дураки, как думают, вероятно, о нас все ваши гости и эти дамы, которые с таким негодованием на нас усмехаются, и особенно этот великосветский господин (он указал на Евгения Павловича), которого я, разумеется, не имею чести знать, но о котором,
кажется, кое-что слышал…
— Лучше быть несчастным, но знать, чем счастливым и жить… в
дураках. Вы,
кажется, нисколько не верите, что с вами соперничают и… с той стороны?
Тут она откланялась, и оба они ушли, — не знаю, в
дураках или с торжеством; Ганечка, конечно, в
дураках; он ничего не разобрал и покраснел как рак (удивительное у него иногда выражение лица!), но Варвара Ардалионовна,
кажется, поняла, что надо поскорее улепетывать и что уж и этого слишком довольно от Аглаи Ивановны, и утащила брата.
Вчера утром вышли какие-то нелады с дирекцией, а вечером публика приняла ее не так восторженно, как бы ей хотелось, или, может быть, это ей просто
показалось, а сегодня в газетах
дурак рецензент, который столько же понимал в искусстве, сколько корова в астрономии, расхвалил в большой заметке ее соперницу Титанову.
— Девка придется нам ко двору, — молвил он сыну, воротясь домой. — Экой ты плут какой, Евграшка!
Кажись, и не доспел разумом, а какую паву выследил — умному так впору. Как бы ты по торговой-то части такой же дока был, как на девок, тебя бы,
кажется, озолотить мало… Засылай сваху,
дурак!..
— Я вам вчера
показался большим
дураком?.. Вам было смешно?
— Было немножко, — ответил я, — хотя
дураком вы мне не
казались…
— Я три года молчал, я три года говорить готовился…
Дураком я вам, разумеется,
показаться не мог, потому что вы сами чрезвычайно умны, хотя глупее меня вести себя невозможно, но подлецом!
Дураку покажется, что он спит.
Это мне, да и тебе, вероятно,
кажется дико, но он советует привыкнуть к этой мысли, отчего мы оба не будем в
дураках.
— Владимир Петрович! — начал Крупов, и сколько он ни хотел
казаться холодным и спокойным, не мог, — я пришел с вами поговорить не сбрызгу, а очень подумавши о том, что делаю. Больно мне вам сказать горькие истины, да ведь не легко и мне было, когда я их узнал. Я на старости лет остался в
дураках; так ошибся в человеке, что мальчику в шестнадцать лет надобно было бы краснеть.
«Какими
дураками мы ему должны
показаться!» — с горечью подумал Павел. Он был мальчик проницательный и тонких ощущений.
Подбодренные смелостью старика, в дверях
показались два-три человека с единственным заводским вором Мороком во главе. Они продолжали подталкивать дурачка Терешку, Парасковею-Пятницу и другого
дурака, Марзака, высокого старика с лысою головою. Морок, плечистый мужик с окладистою бородой и темными глазами навыкате, слыл за отчаянную башку и не боялся никого. С ним под руку ворвался в кабак совсем пьяный Терешка-казак.
«Черт возьми! — думал он. — Он привязался к ней! А это вовсе не входит в мои расчеты. Этот
дурак хочет,
кажется, вырваться из моих рук. Но нет, господин граф, шалишь! Знаем мы средство, как укрощать таких соколиков, как ты».
— Послушай, ты,
кажется, считаешь меня совсем
дураком… Кто же был у нее?
Тогда как я еще очень хорошо помню наших дядей и отцов, которые, если б сравнить их с нами,
показались бы атлетами, были и выпить и покутить не
дураки, а между тем эти люди, потому только, что нюхнули романтизма, умели и не стыдились любить женщин, по десятку лет не видавшись с ними и поддерживая чувство одной только перепиской.
Например, они употребляли слова: глупец, вместо
дурак, словно вместо точно, великолепно вместо прекрасно, движучи и т. п., что мне
казалось книжно и отвратительно непорядочно.
— Да вы сегодня,
кажется, совсем с ума спятили: я буду советоваться с Платоном Васильичем… Ха-ха!.. Для этого я вас и звала сюда!.. Если хотите знать, так Платон Васильич не увидит этого письма, как своих ушей. Неужели вы не нашли ничего глупее мне посоветовать? Что такое Платон Васильич? —
дурак и больше ничего… Да говорите же наконец или убирайтесь, откуда пришли! Меня больше всего сводит с ума эта особа, которая едет с генералом Блиновым. Заметили, что слово особа подчеркнуто?
«И чего я так испугался?» — думал Шишкин, подходя уже к своей квартире. «Ведь я сам чуть не похвастался, что как знать чего не знаешь. Может, он оттого-то только и поглядел на меня эдак… а он ужинать приглашал!..
Дурак, право,
дурак я! И с чего он вообразился мне то вдруг из тех, то вдруг шпионом, а он,
кажись, просто так себе, добрый малый и очень не глупый… А я, как
дурак, струсил!»
— Постойте, не торопитесь, — остановил Полояров. — Оно только вначале так
кажется; «но подождем конца!» — сказал
дурак какой-то. Вот и вы, батюшка, подождите: своевременно все выяснится, все-с обнажится!
Ардальону
казалось (впрочем, совершенно неосновательно), будто здесь каждая собака, каждый камень на улице будет знать, какого
дурака разыграл он и как надругался над ним — шутка сказать, над ним, над Ардальоном Полояровым! — какой-нибудь кабатчик…
— Что это, Благоприобретов, какая у вас скверная привычка: все «ей-Богу» да «ей-Богу»! — тотчас же заметила Лидинька. — Предоставьте
дуракам и невеждам употреблять это слово, а мы,
кажется, можем обойтись и без подобных пошлостей.
Это было тоже смешно, однако
казалось верным: сегодня с утра все люди — один большой
дурак.
Короткий осенний день рано сумеречил, и только что чуть начало сереть, на пороге Старостиной избы
показался седой главарь всей колдовской справы, Сухой Мартын, а с ним его два положайника: прохожий Ермолаич с балалайкой и с дудкой, и Памфилка-дурак с своею свайкой.
Было очевидно, что он обиделся. Это был чрезвычайно обидчивый, мнительный доктор, которому всегда
казалось, что ему не верят, что его не признают и недостаточно уважают, что публика эксплуатирует его, а товарищи относятся к нему с недоброжелательством. Он все смеялся над собой, говорил, что такие
дураки, как он, созданы только для того, чтобы публика ездила на них верхом.
Бальзаминов (садится). Кончено, маменька! Таким
дураком меня поставили, что легче бы,
кажется, сквозь землю провалиться.
Ей
казалось, что это — только злость: догадывается, что его обманули, и злится. С ума не сойдет, сходить
дураку не с чего. А если и сойдет, что же, безумие веселит глупых!
«Поди, думает леший, что я его испугалась, — подумала она и улыбнулась. — Ах,
дурак,
дурак… Нет, я еще ему покажу, как мужнюю жену своими граблями царапать!.. Небо с овчинку
покажется… Не на таковскую напал. Испугал… ха-ха!..»
Иногда мне
кажется, что вот-вот я сейчас услышу какое-то невнятное и ненужное бормотание о том, о сем, а больше ни о чем; иногда сдается, что мне подают детскую пеленку, в которой новорожденный младенец начертал свою первую передовую статью; иногда же просто-напросто я воочию вижу, что в мой кабинет вошел
дурак.
Вечным припевом его было: «У нас там…», «Мы не так», «Что нам до этого», — и все такое, отчего
казалось, что он родился за тысячи миль от Лисса, в упрямой стране
дураков, где, выпячивая грудь, ходят хвастуны с ножами за пазухой.
— Назвали меня что-то шутом, или
дураком,
кажется?
Хоть бы я увидала какого-нибудь
дурака во сне. Сплю я, как мумия. Еще месяца четыре, и все лифы надо будет бросить. Ариша и то говорит мне сегодня:"Вам бы, Марья Михайловна-с, немножко похудеть". Она вот не толстеет: обзавелась,
кажется, какими-то амурами из саперного батальона. Слава Богу, начинаю зевать. Теперь странички две Гондрекура, и лучше Доверова порошка.
Уже без смеха и с крайним, как мне
показалось, любопытством Магнус всего меня измерял глазами, будто решая вопрос: сидит ли перед ним сплошной
дурак или первейшая умница Америки. Судя по его вопросу, он был ближе ко второму мнению...
— Мне странно, Иван Иванович: вы,
кажется, человек, известный ученостью, а говорите, как недоросль. Что бы я за
дурак такой…
«Он,
кажется, тоже задался мыслью пересидеть меня, — мысленно говорил себе Бобров о графе, — вот уж подлинно услужливый
дурак опаснее врага».